Глядя на фотографии Бориса Еряшева – уверенный взгляд, волевой подбородок, открытое молодое лицо, – невольно ловишь себя на мысли: таким в кино играть летчиков-асов. Таким, как Марк Бернес в «Истребителях» или Николай Крючков в «Небесном тихоходе». Самый что ни на есть типаж героя из советской киноклассики, созданный для того, чтобы парить на экране, а не в настоящем небе, где свищут пули и горят «мессеры». Но жизнь Бориса Никандровича оказалась куда круче любого сценария. Его «съемочной площадкой» стало военное небо от Кубани до Прибалтики, а «партнерами» по жестоким дуэлям – немецкие истребители, которые он сбивал не понарошку.
Мечта о небе
Он родился в 1921 году в Ставрополе-на-Волге. Судьба с детства не баловала мальчика: он рано остался без родителей, и его вместе с другой девочкой-сиротой вырастила тетя, Александра Степановна Дудкина, счетовод, на ее скромную зарплату.
Но тяготы жизни не убили в Борисе мечту. Он был влюблен в небо. После неполной средней школы юноша поступил в Куйбышевский речной техникум, но тяга к высоте оказалась сильнее. В 18 лет он пришел в аэроклуб, а год спустя уже был курсантом летной школы имени Марины Расковой.
«Мне тогда все нравилось в летной школе: и всевозможные тренировки, и парашютные прыжки, и полеты с инструктором, – вспоминал он позже. – А самую большую радость доставляли самостоятельные полеты».
Призвание – штурмовик
Война внесла свои коррективы – вместо трех лет учиться пришлось по ускоренной программе, два года. В марте 1943 года молодой пилот прибыл в 503-й штурмовой авиаполк. Перед отправкой на фронт один из летчиков спросил его: «Ты окончательно решил в штурмовую? А знаешь, за что пехота окрестила штурмовиков кочегарами? За то, что они ближе всех к огню». Ответ Еряшева был характерен: «Ну что ж, драться так уж драться!» И тут же добавил, раскрывая свое кредо: «Высотная бомбежка – это драка по математическим выкладкам. А я люблю делать все сам, своими руками, и чтобы сразу видеть результаты своего труда». Эта любовь к решительным действиям и видимому результату определила его судьбу.
Первый бой – первый орден
Свое умение драться он доказал в одном из первых же вылетов. Пара «Ил-2» атаковала вражескую автоколонну. Еряшев, умело сбавив ход, дал ведущему отбомбиться, а затем нанес точный удар. На шоссе осталось более десятка уничтоженных машин. Но на обратном пути их атаковали два немецких истребителя «Ме-110». Вступив в бой, Борис Еряшев не дал одному из «мессеров» зайти в хвост ведущему – меткой очередью он поджег вражеский самолет. Вскоре после этого вылета сержанта Еряшева вызвал командир полка, пожал руку и поздравил с первой наградой – орденом Красной Звезды. Так начался его славный боевой путь.
Ранения и спасение товарища
Война – это не только победы, но и тяжелые испытания. Однажды самолет Бориса был подбит, руль поворота заклинило. На поврежденном штурмовике он отбивался от двух истребителей. Воздушный стрелок был ранен. Проявив невероятное летное мастерство, Еряшев на бреющем полете ушел от погони, скрывшись в оврагах за сопкой. С трудом дотянув до своего аэродрома, он спас и себя, и товарища.
Был в его биографии и эпизод, когда его сбили. Посадив подбитый «Ил» на крошечную полянку в горах, он почти трое суток выбирался к своим, вынося на себе раненого стрелка. Сначала они несли радиостанции и парашюты, а на вторые сутки, когда напарник совсем ослаб, Еряшев взвалил его самого на спину. За его жизнь боролись так же отчаянно, как и с врагом.
Звезда Героя
К лету 1944 года на счету командира звена лейтенанта Еряшева было уже 130 успешных боевых вылетов. Но один эпизод выделяется особо. В апреле 1944-го, когда фашисты спешно эвакуировались из Крыма морем, восьмерка «Илов» под его командованием вышла на огромный вражеский корабль водоизмещением 10 тыс. тонн. Корабль ощетинился зенитным огнем. Рискуя быть сбитым, Еряшев принял смелое решение – зайти против солнца, ослепив врага, и нанести внезапный удар. Его прямым попаданием в трубу корабль был подожжен, а затем вся группа штурмовиков добила его.
2 августа 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий, мужество и героизм лейтенанту Борису Никандровичу Еряшеву было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Учеба после Победы
Когда закончилась война, за плечами отважного летчика было 172 боевых вылета, три ордена Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны I степени и золотая звезда Героя. Он продолжил службу в авиации, но понимал: время требует новых знаний. И здесь проявилась еще одна черта его характера – упорство и готовность учиться.
Важный факт, о котором стоит знать многим: на фронт Борис Еряшев ушел, не имея полного среднего образования. И уже будучи опытным офицером, Героем Советского Союза, он в 1952 году, в 31 год, окончил 10-й класс вечерней школы. А в 1956-м блестяще окончил Краснознаменную военно-воздушную академию. Для него не было стыдным садиться за парту рядом с теми, кто моложе. Он доказал, что настоящая сила не только в умении вести в бой эскадрилью, но и в готовности грызть гранит науки.
Любовь и небо
Даже среди ужасов войны он оставался романтиком. Возвращаясь с задания, он мысленно говорил: «Сегодня, уважаемая Татьяна Федоровна, я возвращаюсь без приключений». Так он в шутку называл хрупкую дешифровщицу из соседнего полка Таню Титову, которая впоследствии стала его женой. А однажды, оказавшись в тылу по делам службы, он с нетерпением рвался назад, на фронт. Родные уговаривали его задержаться, но он был непреклонен: «Друзья с врагом дерутся, а я здесь драгоценное время теряю. Да и тесно мне на земле, скучно. То ли дело небо! Нет ничего на свете прекраснее неба и чувства вечного полета, когда сердце замирает от быстроты движения, а сам ты воедино сливаешься с послушной тебе машиной».
Жизнь после неба
В 1962 году подполковник Еряшев ушел в запас. Он поселился в подмосковном Фрязино и работал старшим инженером на предприятии «Исток». Он был частым и желанным гостем в школах, рассказывая новым поколениям о войне, о дружбе, о любви к Родине и к небу. Умер Борис Никандрович Еряшев 4 марта 1993 года, оставив о себе добрую память.
Его имя носят лицей во Фрязино и улица в Тольятти, а на Сапун-горе в Севастополе, где когда-то его имя было выбито на мемориале как погибшего, теперь оно увековечено среди имен героев, которые победили.
