В России планируют снять художественные фильмы о выдающихся ученых. Уже известны ближайшие планы в этом направлении: в 2026 году стартуют съемки сериала «Менделеев», а также выйдет фильм «Витринный экземпляр» – картина о российском ученом Григории Перельмане, который доказал гипотезу Пуанкаре. Сегодня российский кинематограф активно развивается, однако фильмы с научной тематикой по-прежнему выходят нечасто. Мы смотрим кино про спорт, литературу и историю, но фильмы на научные темы встречаются гораздо реже. Странно, что в эпоху технического прогресса, когда научные открытия определяют наше будущее, наука не получает должного внимания. В проекте «Кинокомпас» корреспондент «ПС» попытался разобраться в трендах отечественного кинематографа. В этом материале выясняем: почему в России так мало снимают фильмы про ученых и научные открытия?
Примеры зарубежом
В зарубежном кинематографе есть примеры того, как научная тема может стать основной захватывающего сюжета. При этом наука становится не просто фоном, а историей, которая вызывает глубокие размышления у зрителей. Так, в 2023 году выходит один из самых успешных фильмов года – «Оппенгеймер» (18+, режиссер Кристофер Нолан). Это драма о моральных дилеммах ученого, стоящего у истоков атомной эры.
Еще один примечательный фильм – «Тесла» (12+, 2020 год, режиссер Майкл Алмерейда). В художественном формате картина рассказывает о жизни знаменитого ученого Николы Теслы, его работе в США, а также об идеях и изобретениях, изменивших мир.
Современная ситуация в России
В России немного фильмов об ученых и открытиях в художественном формате. Это не значит, что научно-популярного кино в России не существует. Оно есть по большей части в документальном жанре, который редко доступен и интересен массовому зрителю. В художественном формате таких картин намного меньше. Можно привести в пример фильм «Калашников» (18+, 2020 год, режиссер Константин Буслов) о создателе легендарного автомата АК-47 Михаиле Калашникове. Или документально-игровое кино «Сахаров. Две жизни» (16+, 2021, режиссер Иван Проскуряков), которое рассказывает о жизни ученого Андрея Сахарова. Это редкие исключения. Из-за этого между наукой и массовой культурой возникает разрыв.
На высшем уровне регулярно звучат правильные заявления. Премьер-министр Михаил Мишустин подчеркивал: «Очень важная задача – это привлечение в науку больше талантливой молодежи, для чего мы формируем комфортные условия… предоставляем гранты, премии, а также стипендии». А глава Российского научного фонда Владимир Беспалов добавлял: «Науку важно не только продвигать, но и рассказывать о ее достижениях обществу, особенно детям и молодежи». Вот так они высказались – о необходимости популяризации, о молодых кадрах. Однако в итоге ситуация в России совсем другая: при всех этих декларациях художественное кино об ученых немного.
– Про спорт легче рассказать. У спортивной драмы понятная структура фильма: конфликт, преодоление, падение и победа, – поэтому и зрителю такое кино легче воспринимать. Для фильма об ученом нужны большие затраты, требуется специализированная команда и тщательная проработка образа главного героя. При этом государственная политика сейчас ориентирована на захват большего количества аудитории – на фильмы, которые можно смотреть всей семьей. Массовое кино спонсируется государственными фондами, и оно призвано поддерживать государственную линию, которую пропагандирует государство, – отметила киножурналист Соня Филимонова.
Советский опыт
В СССР наука была важной темой в кино. По словам Сони Филимоновой, профессия ученого была привилегией, которая в настоящее время таковой не является. Сейчас люди не стремятся становится учеными из-за сложностей, существующих в этой сфере в нашей стране. Фильмы того периода не только рассказывали о достижениях, но создавали образ ученого-героя, вдохновляющего на познание мира.
Яркими примерами являются «Девять дней одного года» (0+,1962 года, режиссер Михаил Ромм) и «Укрощение огня» (12+, 1972 года, режиссер Даниил Храбровицкий). Первый фильм – это драма о физиках-ядерщиках, их работе и моральных выборах. Героям приходится решать, что важнее – научный прорыв или здоровье, верность идее или счастье близких, стремление к открытию или осознание возможных последствий. Картина стала знаковой для своего времени и повлияла на восприятие образа ученого в массовой культуре. Второй рассказывает о становлении советской космонавтики. Фильм охватывает период от первых экспериментов до запуска первых космических аппаратов. Если говорить о кинокартинах об ученых, то можно привести в пример одноименное кино об изобретателе радиосвязи «Александр Попов» (0+, 1949 год, режиссер Юрий Кочуров).
Эти фильмы не просто развлекали, они заставляли задуматься о роли науки в жизни человека и общества. У нас есть образ космонавта и образ военного, но образ ученого отсутствует. Причина, возможно, заключается в том, что данная сфера находится в упадке.
Кого и почему можно было бы показать в кино
Россия – это кладезь выдающихся ученых, чьи биографии могли бы стать основой для кино. Про некоторых ученых уже сняты фильмы, однако они документальные.
Николай Лобачевский – создатель неевклидовой геометрии. Его революционные идеи долго не принимались научным сообществом. Современники считали их абсурдными и «воображаемыми», а работы подвергались критике, но позже стали основой для теории относительности Эйнштейна. История борьбы за признание научной истины – мощный драматический материал.
Константин Циолковский – основоположник теоретической космонавтики. Несмотря на то, что о нем есть отдельные упоминания в кино, об ученом еще не сняли полноценного биографического фильма. Его жизнь – путь от глухого провинциального учителя до пророка космических полетов – идеальный сюжет.
Софья Ковалевская – первая женщина профессор математики. Ее борьба за право заниматься наукой, эмиграция, научные достижения и литературная деятельность – готовый сюжет для исторической драмы о преодолении гендерных барьеров.
Александр Фридман – математик и геофизик, создатель теории нестационарной Вселенной (модель расширяющейся Вселенной). Его идеи предвосхитили открытие Хаббла, но при жизни не получили признания. Трагическая ранняя смерть и научная драма – основа для интеллектуального триллера.
Такие истории могли бы показать и запечатлеть достижения наших ученых и показать, что наука – это не просто формулы, а нелегкий путь к открытиям и изменениям мира. Как отмечает Соня Филимонова, кино способно позитивно пропагандировать образ ученого, так как эта профессия не всем понятна.
– Фильм «Оппенгеймер» подтверждает, что наука вдохновляет людей и существует запрос на такое кино. Художественная ценность заключается в исследовании личности: как мыслит и какие выборы делает незаурядный человек. Главное – запечатлеть неординарную личность, показав, что это человек, вложивший огромный труд и сознание в создание нового, – рассказала эксперт.
Наука в мультфильмах
Интересно, что наука успешно работает в России в формате мультсериалов. Проекты «Фиксики» (0+) и «Смешарики» (серия «Пин-код») (0+) стали настоящими хитами. Они популярны не только в России, но и зарубежом. Переводятся на десятки разных языков. Мультсериалы в доступной форме объясняют физические, химические и биологические явления. Такой формат доказал свою эффективность: он делает науку понятной и запоминающейся для юной аудитории, дополняя школьное образование. Яркий пример – серия «Сила трения» мультсериала «Фиксики». В ней сложные физические понятия раскрываются через увлекательную историю и наглядные ситуации, которые ребенок может легко представить и даже повторить в жизни.
Несмотря на растущий мировой интерес к научному кино, в России пока недостаточно художественных фильмов об ученых, хотя запрос аудитории на такие проекты растет. Вся популяризация науки сосредоточена в документалистике, которая не закрывает запрос взрослого зрителя на глубокое кино. Причина – дороговизна проектов, приоритет других тем в отечественном кино и утраченный престижный образ ученого. Если российское кино научится рассказывать о физике как о страсти, а о математике как о поэзии, тогда, возможно, тренд вернется. И «Менделеев» с «Витринным экземпляром» станут не единичными актами памяти, а началом новой традиции.
Аделя Бакирова специально для «ПС»
